ПАПА
Нам рассказали про пару крыльев,
Растолковали – где Инь, где Ян...
Мы повзрослели и оценили
Маленькой жизни большой изъян.
Обыкновенное слово «папа» –
Новорожденного первый плач,
Шар новогодний, упавший на пол,
Под колесо угодивший мяч.
Возле парадной рисуют дети
Милый сюжет: папа-мама-я.
Маленький принц на пустой планете
Ждёт заплутавшего короля.
Спит у окна одноглазый мишка,
Дремлет оранжевый крокодил...
Папа за хлебом случайно вышел,
Или он вовсе не приходил?
Сильный герой разноцветных книжек –
Там все стабильно и хорошо.
Маленький принц обнимает Мишу,
Плачет и просится на горшок.
Правдоподобные небылицы,
Слабенький прочерк в графе «отец»...
У повзрослевших принцесс и принцев
Прямо за сердцем – большой рубец.
***
У бабы Нины – пирог в духовке,
В блестящем чайнике – свежий чай,
На полке – вязаные обновки,
Под образами горит свеча.
Блины с вареньем и щи с капустой
И безобидно-весёлый спор.
У бабы Нины тепло и вкусно –
Там детство спряталось за ковёр
И не выходит, как не стараюсь:
На свете мало подобных мест.
Пред бабой Ниной – ворота Рая,
Над бабой Ниной – печальный крест...
ДЕВЯТЫЙ ДЕНЬ
Памяти моего друга Алексея Леонтьева...
Ни оркестра, ни голоса –
Тихий плач в темноте,
Числа вечного возраста
На могильном кресте.
У фиалок кладбищенских
Непростой аромат,
Осень – глупая нищенка –
Выбирает наряд.
На деревьях проявится
Ядовитая медь,
От изменника-августа
В дар – нежданная смерть –
Не исчезнет, но спрячется,
Испугавшись меня.
Девять жизней растрачены
До девятого дня...
ЗИЛАНТ
Зилант, прикованный к пьедесталу,
Который век стережет Казань –
В ночное небо глядят устало
Большие бронзовые глаза.
Он чует жаркую близость солнца,
Металл расплавленной чешуи,
Как будто снова дракон несётся
Быстрее ветра тугой струи.
Как будто снова зилант свободен,
Внизу – чужой и безвольный мир.
Простить врага – не в его природе...
Но точит меч молодой батыр.
На гладь гранитного постамента
Упала бронзовая слеза...
Дрожит в прохладном плену рассвета
Вторую тысячу лет Казань.