ВСТРЕЧА
И когда ничего-ничего
не осталось от детства,
А наивная грусть обернулась
ночною тоской.
Может быть, чтоб сумели мы
в нашем предзимье согреться,
Разрешила судьба невозможную
встречу с тобой.
С незнакомым лицом,
поседевшая женщина, кто ты?
Я не знаю тебя…Только вдруг
защемило в груди –
Тихий взор карих глаз,
позабытого голоса ноты…
Вот когда умоляют:
мгновение, не уходи!
Ты читаешь стихи, в них звезда
и мечта по соседству.
Я тебя узнаю, дорогая
«потеря» моя!
Сорок лет миновав,
подошла ко мне прямо из детства
И читаешь стихи. Боже мой,
Как же счастлива я!
***
Как будто страшная игра: в руках венок,
Иду к подруге не на чай– на погребенье.
На месте сердца моего – больной комок,
От своего страдающий биенья.
Скользнул по стопочке с пшеном случайный блик –
Дрожит свеча в своей молитве одинокой.
И не лицо передо мной – иконный лик,
Возвышенно спокойный и далёкий.
Последних несколько часов наедине.
Никто на свете нам прощаться не мешает.
Моя рука всей теплотой, что есть во мне,
Твой лоб высокобровый согревает.
Но ничего не изменить. Всё. Навсегда.
Как ненадолго мы с тобой нашли друг друга.
И все одной теперь предзимья холода
И, коль судьба, – одной седая вьюга
***
Утро последнего дня октября.
Окна – на волю.
Слушаю мир, вспоминаю тебя
Тихо, без боли.
Осени поздней убоги цвета
(Скромная треба),
Но выручает её высота
Синего неба.
Где-то застряли в пути облака
Почтой ленивой.
Видишь ли ты, как синеет река
Лентой красивой?
Там, из своих запредельных стихий,
Вечного плена,
Смотришь ли ты, как пишу я стихи?
Видишь ли, Лена,
Как над листком онемела рука,
Рифмы в смятенье?
Где там застряли твои облака?
Шли вдохновенье!
***
Поговорить бы нам о чепухе какой,
О чём-нибудь совсем-совсем не важном.
И будет чай, заваренный тобой
В листочках – не в пакетике бумажном.
Твой чай согреет разлучённых нас,
Так много лет не видевших друг друга.
И я с тебя сводить не буду глаз,
Я буду вспоминать тебя, подруга…
В твоё окно вливался майский свет,
Скатёркой солнце застилало столик.
Хвалила я, что лучше чая нет,
Что знаешь колдовство какое, что ли.
Ты хохотала на мои слова.
Прикрыв на кухне поплотнее двери,
Мне открывала тайну колдовства
Нехитрым анекдотом про еврея.
И было настоящим всё вокруг:
И кухонка, и ты, и солнце в чашках...
Где ж ты теперь, мой самый нежный друг,
Подруженька с походкою летящей?
***
Ну просто дождь, ну просто грусть, как пух
Под крылышком весенней тёплой птички.
И для письма хватило этих двух
Простых причин. Но лишь на полстранички.
Так тонок лист. Сияет чистотой
Бумажная его непогрешимость.
И перед этой белой простотой
Писать письмо растаяла решимость.
Да вот конверт…не терпит пустоты,
И адреса написанной строкою
Он просит в поведенье простоты:
– Заклеивай, и пусть меня откроют,
Волненья не умея усмирить,
Письма давно заждавшиеся руки.
Хозяин их привык у моря жить,
Не замечая вечности разлуки.
Ну что ж, пошлю конверт полупустой –
Моих воспоминаний лёгкий абрис.
Знакомый дождь с беспечной простотой
С лица его в дороге смоет адрес.
***
Своей любовью занята,
Твоей не помнила.
Та молодая маета
Пространства полнила,
Переливалась через край
Сердец неопытных.
Там каждый день был месяц май
В сердечных хлопотах.
Там возникали две любви,
Большие, сильные,
И все на свете соловьи,
Все ливни синие
Принадлежали только им,
И даже поровну.
Но я, мой светлый пилигрим,
Смотрела в сторону.
Я мимо глаз твоих жила
И мимо голоса,
Я всю любовь свою несла
К другому полюсу…
Летит привычно шар земной
Сквозь веки вечные,
Нас не порадовав с тобой
Случайной встречею.
И только май приходит вновь
Цветущим кружевом.
Прости меня за нелюбовь,
Прости, несуженый.
***
Приезжай, я избавлю тебя от тоски –
Ты увидишь, что я невозможно плохая,
И, коснувшись давно позабытой руки,
Вдруг поймёшь: многолетняя боль утихает.
Долгим взором я буду глядеть на тебя,
Укоряя себя, что так много забыла,
И за то, что когда-то, другого любя,
Не гнала я тебя, но совсем не любила.
Никогда. Неужель это слово про нас?
Вот опять я стою в середине вокзала.
Приезжай, пусть в последний увидимся раз,
А потом – доживать, что судьба отписала.
Приезжай, расскажи, как избавиться мне
От тоски, что явилась непрошеным гостем…
Сердце тихо болит наяву и во сне.
Приезжай, друг у друга прощенья попросим…
***
Ещё один июнь с ума сводя,
Цветёт осиротевший куст пиона.
Далёкий друг, два лета без тебя
Он распускает розово бутоны.
О этот нежный, беспечальный цвет!
Он связан столько лет с твоей любовью!
Из юности, давно ушедшей, свет –
Цветёт пион. Тебя на свете нет.
И стал заветный куст июньской болью.
Был грустным разговор у нас с тобой
Через страны огромное пространство.
Далёкий и чужой, но только мой,
Благодарю тебя за постоянство.
За Бетельгейзе – королевский дар,
За то, что только раз поцеловались,
За куст пиона – розовый пожар…
За то, что навсегда не попрощались.
***
Ах господи, что с вами делать, астры?
Как урезонить вашу красоту?
Уже склонился к расставанью август,
А вы в своём немыслимом цвету.
Что этим летом приключилось с вами?
Головки пышны, ножки высоки.
Знакомый ветер нежными губами
Перебирает ваши лепестки.
Какой далёкий романтичный homo
Дал имя вам, осенние цветы?
Вот бабочка присела невесомо
И стала украшением звезды.
Сгустится вечер, вспыхнут в небе астры,
Среди созвездий поплывёт Земля…
Струится вечность, истекает август,
И где-то между ними – жизнь моя.
***
Ночь в сентябре по-летнему тепла,
Пиликанье сверчков неугомонно.
Медведиц звёздных странные тела
Над яблоней моей...Мерцают томно...
Они хранят космический покой,
Но я-то знаю: страсть их не минует.
Они со мною дружат по одной,
И каждая к другой меня ревнует.
Ах, милые медведицы мои,
Без вас была б я счастлива едва ли.
Так были б одиноки корабли,
Когда бы вы им свет не подавали.
Алькор, Мицар, Полярная звезда –
Всю жизнь волнуют сердце звуки эти,
Как на земле ночные поезда
Или сиянье Волги в лунном свете.
И кружит, кружит, кружит вновь и вновь
(Чтоб путь планеты одиноким не был)
Моя невыразимая любовь
Между ночной землёй и звёздным небом.