27 ноября исполнился год со дня ухода Гаврила Николаевича Курилова-Улуро Адо — выдающегося сына юкагирского народа, первого юкагирского ученого-лингвиста, доктора филологических наук, поэта, прозаика, публициста, педагога и общественного деятеля.
Когда я учился в пятом классе в Андрюшкинской семилетней школе, мой брат Ганя работал учителем русского языка и литературы, а также был нашим классным руководителем.
Сегодня, вспоминая те времена, я понимаю, что не все в Андрюшкино тогда осознавали значимость того, что учить русскому языку и литературе в нашей школе начал человек, выросший в нашем селе, сын шамана и оленевода. Ведь в то время не все сельчане даже умели говорить по-русски. Учителя были приезжими: однажды это была москвичка, в другой раз — грузин, но ни один из них не был якутом или местным жителем, даже несмотря на то, что окончил университет в Якутске. Однако статус Ленинградского педагогического института имени Герцена был выше, и брат стал учителем престижного предмета — русского языка и литературы. Он был спокойным, ответственным и дисциплинированным учителем. На его уроках я старался, потому что учил меня брат, человек, о котором я всегда буду помнить.
Он организовал выпуск стенгазеты нашего класса под названием «Чавлааҕар» (В тундре). Сам красиво писал название печатным шрифтом и тексты. Не знаю, не помню, но, возможно, в те годы он был участником или тренером секции вольной борьбы в посёлке. Но лучше всего в памяти запечатлелась его афиша о предстоящем турнире. Он нарисовал её сам синей акварелью: два человека в тренировочных костюмах, наклонившись друг к другу, держались за локти. Всё было выверено до мелочей. Так в Андрюшкино впервые появилась афиша, созданная его талантливой рукой.
Ганя также организовал при школе литературный кружок. Самыми способными были Сима Курилов и Таня Курилова. Сима, Серафим, к сожалению, рано ушёл из жизни. А Татьяна Ивановна в 70-х годах была участницей литературных семинаров для молодых писателей, но до выпуска сборников не дошла. Я же, побывав на одном вечере литературного кружка больше туда не ходил. Причина — стеснялся наговорить, написать не то, чему учил Ганя. До сих пор помню его молодого, красивого, объясняющий смысл поэтических сравнений.
В то время он жил в маленькой комнатушке в интернате. Я приходил к нему, приносил еду и новости, услышанные от матери. Мы общались на родном языке, иногда переходя на русский. У него был баян, на котором он что-то наигрывал. Я, пытаясь учиться играть на баяне с первого класса, тоже что-то вытягивал. Возможно, будучи студентом в Ленинграде, он учился музыкальной грамоте и имел хороший слух. Это помогло ему в сборе фольклорных материалов, которые он не просто записывал, а умел воспроизводить мелодии и тексты песен соплеменников.
Вот таким мне запомнился в школьные годы брат Ганя — учитель Андрюшкинской семилетней школы.
НА СНИМКЕ: Николай (слева) и Гавриил Куриловы с сестрой Дарьей.