***
Парень и девушка ехали, ехали,
В старой «семёрке», по старенькой улице.
Может, домой и хвалились успехами,
Может, пожарить картошку и курицу.
И паренёк проваливший экзамены
В старенький вуз, шёл по старому городу.
В чёрном платочке на проводы мамины,
Женщина шла, поседевшая смолоду.
Бабушка с рынка брела с помидорами.
Ехал мужчина с работы на велике…
«Град»! Заревели сиренами «скорые»
Кровь. Суматоха. Да новости в телеке.
Это не экшн, ни квест, ни фантастика.
Небо с землёю от взрывов расплавлены.
Снова в прицеле проклятая свастика,
Жмите курок, наши воины славные!
***
В стремя день запихивает ногу,
Лошадь ржёт без ропота и фальши.
Отвези-ка, чалая, ей-богу
Чёрный день из этих мест подальше.
Запах серы, вкус Армагеддона
Дождь разбавит кровь на поле боя
Вот уж осквернённая Мадонна
В «крест» прицела смотрит с аналоя.
Все успеют в небо на беседу
Из огня и копоти воронок;
Мальчик, не предавший память деда,
На плацу «зигующий» подонок.
Как же недобили, проглядели
Злую мразь с крестами на шевронах?!
Маршалы, парадные шинели,
С патиной на бронзовых погонах.
КУКУШКА
Окончен бой. Умолкли пушки,
Как будто осознав вину.
А в роще пепельной кукушка
Вдруг разбудила тишину.
Так накукуй судьбу и долю,
И пусть пригрезятся потом
В ромашках луг, за лесом - поле
И у реки отцовский дом.
Но лишь ку-ку, потом ни разу,
Ну что ж так нервы бередить?..
Не умолкай прошу, зараза,
Ещё так хочется пожить.
Чтоб пулей немец не угрохал
И чтоб не в мой окоп снаряд!..
Не умолкай, прошу, "дурёха",
Раз двадцать прокукуй подряд!
Чтоб мамке за оконной шторкой
Над похоронкой не рыдать,
Чтоб с батей выкурить махорки.
Избу с сараем подлатать.
Но пулей выгнуло мне спину,
Когда на утро новый бой.
Теперь кукует под Берлином
Сестра гадалки фронтовой.
Весна с Победой прилетела.
Взрослеет сын, слабеет мать...
Ну что ж вещунья пожалела
Ещё годков накуковать?
***
Был летний ливень. Вымок я, продрог.
И закурить хотелось, как дышать.
Размокли сигареты....Видит Бог,
Купил бы, да в кармане ни гроша.
На остановке дряхленький дедок,
Как старец из эпических баллад,
В руке играет спички костерок,
А на груди- медаль за Сталинград.
Дразнящий самосадовский дымок...
Спросил я закурить."Кури-не жаль..."
"Спасибо, батя!" "Да за что, сынок?"
"За то, что я живу, и за медаль!"
***
Ползёт тумана пелена,
Мы третий год почти без сна,
Когда ещё вздремнёшь чуть- чуть
И снова в путь, далёкий путь
Копать траншеи.
И нам родимая страна
Опять чеканит ордена,
За меткий выстрел, липкий пот
За фрица вспоротый живот
За грязь по шею.
Скрипучи чёрные леса,
А мы стареем по часам
В свои не полных тридцать лет -
А я с лица глубокий дед
Черты усохли.
И только амулет от бед;
Нательный крестик и кисет
А от разрывов всё в пыли,
Немеют в небе журавли,
Иль мы оглохли.
Но только кто же, коль не мы?
И за спиной растут холмы,
И пацанов, что там гниют
Уже в церквах не отпоют-
Вскипает разум.
Строчит из дота пулемёт.
В кого косая пальцем ткнёт-
Солдат коричневой чумы
И от сумы и от тюрьмы
Избавит разом.
Ну, что пехота нынче в рай?
Пошла атака; «Всё, бывай...»
И дождь осенний на беду,
Но немчура пускай в аду
С чертями пляшет.
А предколхоза, старый хрыч,
Остался должен магарыч.
Эх, жаль в раю не покурить,
Но будет, с кем поговорить -
Там встретят наши.
***
Зовёт в дорогу неуёмный ветер,
Переходя с фальцета на басы.
И я ещё живу на этом свете-
Я житель среднерусской полосы.
Я жёг подошвы сандалет в Сахаре,
И улетал под пальмой в море грёз
Долину пирамид друзьям пиарил,
Там хорошо, но нету там берёз.
Мыс ФлИгели суров, там крайний север.
Я сказками востока поражён,
Но мне милей по-над рекою клевер,
Что среди трав красуется, пижон.
И мАнят в путь античные руины.
Буддийских пагод усложнённый стиль.
Но всюду снятся заросли малины,
И у затона в инее ковыль.
Там где-то дремлют горные отроги,
Сирокко в Риме пыль веков метут.
А здесь каштаны падают под ноги
И в сентябре рудбекии цветут.
И солнышки в ромашковом букете,
И запах мёда у речной косы-
Как здорово, что на большой планете,
Я житель среднерусской полосы.
***
Пройдёт и то, и это, выйдет срок
Века источат монолитный камень,
Уйдёт в небытие любой пророк
Из искры да не вечно греет пламя.
И канет завтра в прошлое вчера,
Дела и мысли всё уходит в вечность.
И тихим, грустным шёпотом: "Пора..."
Нас позовёт неведомая млечность.
Забудутся огрехи и грехи,
Забудутся и пряники, и плети.
Сгорят мои "бессмертные" стихи -
Другое у детей в приоритете.
Не будет мироносиц, суеты,
Всю жизнь свою блудил, ругался матом.
И как итог, кромешность темноты
И пьяный вдрызг паталогоанатом.
А может окровавленный вампир
Откроет двери ада так некстати?
Поставлю руки, ноги в "растопыр",
Как в сказке дурень Ванька на лопате.
"Пустите в рай!!!" А у чертей азарт!
И что там ждёт, подите-угадайте.
С котлами рядом стол, колода карт...
…Ну что же окаянные, сдавайте.
***
Очумели в небе водоносы,
Лучше б сразу закидали снегом.
Дождь неделю за окном гундосит,
Может снова занят Ной ковчегом.
Может Божьим тварям ищет пары,
Снова будет выбор в лотерее.
Не горят багряные пожары,
И сентябрь молодой хиреет.
Ни в лесу летящей паутинки,
Ни гостей, ни трели домофона.
Только дождь заезженной пластинкой,
Как со старенького патефона.
Пусть сегодня карта чёрной масти
И по лужам мы в плащах безлики,
Есть у лета солнечный фломастер
В тёплый день со вкусом земляники.
МАРТОВСКОЕ
Что ж не спится в ночи? Кто-то сглазил,
Слышен филина матерный крик.
Блудный бес из ребра не вылазит,
Да и я к нему даже привык.
Отшумела пора снегопада,
У берёзы туман на плечах.
Что, костлявая, солнышка надо?
Март гуляет в округе, встречай!
Как по швам затрещал на затонах
Лёд, и солнца теплее лучи.
Не осенним плаксивым "Бостоном"
Саксофон в подворотне звучит.
Вспоминая метель и морозы,
Мне милее лягушечий ржач.
На подлёте весны виртуозы,
Да мажорнее ветер- скрипач.
Пусть порой из пунктиров и трещин
Жизни путь, то подъём, то ухаб.
Иногда ещё "клею" я женщин,
Но давно не леплю снежных баб.
***
Тяжело ли любить поэта?
А спросите об этом Любу…
Её дома наверно нету -
Люба где -то с пивком у клуба.
Тяжело ли любить поэта?
А спросите об этом Машу…
Да и Маша не даст ответа -
Вся в диетах, готовит кашу.
Тяжело ли любить поэта?
А спросите об этом Риту…
Факт, и этой сегодня нету -
Где- то точно на пляже Крита.
Тяжело ли любить поэта?
А спросите об этом Раю…
Нет, здесь Рая не по сюжету,
Я и Раю совсем не знаю..
Тяжело ли любить поэта?
Вспомнил, спросим-ка мы у Иры…
Нет и с Ирой напряги где- то,
Ведь у Иры свои кумиры.
А кому же поэт отрада?
Может с этим вопросом к Дусе?
К Дусе точно сейчас не надо...
У неё огороды...гуси...
Так кого- то мы всё же спросим?
Может Вику, а может Дашу?
Надоев у компа гундосить,
Позвоню лучше сам Наташе.
***
Пока не прекратит земля движенье,
Всё будет так; работа, дом, досуг.
Ну всё, я выхожу из окруженья,
Без белых флагов и поднятых рук.
Ни праздный день, ни будние напасти,
Не злят систему нервную мою.
Мне ближе rock, чем оперные страсти,
Как гном, пред Алатырь-горой стою.
И пусть туман без края, он от Бога.
Замёрзли руки, морось - всё в игнор.
Чегет, Эльбрус, канатная дорога,
И бесконечна цепь кавказских гор.
И вниз, и в путь, и как себя мне жалко,
Как будто кто меня приворожил,
Кипящий Терек с каменистой Малкой…
Да как же я без вас доселе жил?
Ночь в Джилы-Су, рассвет на Бермамыте,
Отсюда звёзды ближе, слаще сны.
И пропадает сдержанность в пиите,
Когда в руках лоснятся хычины.
Здесь лермонтовским Демоном гордятся.
В конце земной юдоли попрошу:
"Позволь, Господь, как гению стреляться,
И быть убитым под горой Машук."
***
Мне о зле и добре опостылели прения.
В голове Джаз-Рок-Фьюжн и масса идей.
Я сегодня хочу выйти из поля зрения
Наблюдающих глаз и подъездных судей.
Тёплых дней этим летом так мало начислено,
Но совсем не со зла я пускаю под нож
Апельсин. Я читал - он оранжев бессмысленно,
А для фреша с утра однозначно хорош.
Вновь играет норд-вест в догонялки с прохожими.
По отливу окна дождь танцует фокстрот.
Нужен мне позитив в эти дни непогожие,
Точно лёгким моим день и ночь кислород.
И по шрамам асфальта лишь солнце проглянется,
Я в деревню сбегу (если это не сон).
И из старых хлевов пусть неистово тянется:
Поросячий фальцет и коровий шансон.
***
Мне с тобой повезло наверное,
Обнимаешь, милуешь сутками.
Ты не пошлая и не скверная,
Не блистаешь тупыми шутками.
Пусть рубашка на мне измятая,
Любишь леность со мной постельную,
Философии распроклятые
И небритость порой недельную.
Угощу я тебя текилою,
Или всё ж коньячку по соточке?
Ты сегодня такая милая
В изумрудно-прозрачной кофточке.
Ты сравнима с тоской зелёною,
(Покрещусь-ка я на распятие),
Отвяжись ты, в меня влюблённая,
Дорогая моя апатия.
***
Унылый дождь.
Не понарошку ветер
Как будто нас к порочности взывает.
А ты уйдёшь
И ни за что на свете,
Остаться не прошу, ведь так бывает.
Плачь осень, плачь -
Элегия минорна...
Твой зонт забытый, как осколок рая.
Я не палач,
Но с кротостью покорной
Стрелу любви из сердца выдираю.
Не греет луч
Холодного восхода.
По лужам рысь уставшего таксиста.
И обречённый
Волей кукловодов,
Всю жизнь трясусь в каком то странном твисте.
Течёт вода,
Меняет время краски,
Меняет направления и стили.
Нужда, вражда,
Морщинистые маски....
Не ждём, не вспоминаем, не простили.
***
Если забудете имя моё навсегда,
Я буду знать- пролетело не менее века.
Порваны струны, разбита гитарная дека.
Сердце щемящий минор за окном, в проводах.
Может быть это случится потом, а пока;
Женственность роз и духи тонким шлейфом по залу.
Страсти безумие, ночи хмельной покрывало.....
И расставания грусть далека-далека.
Золото локонов, след от помады губной,
Пламя свечи, всё смешалось в неистовый колер.
И звонари, знать, с небесных своих колоколен
Лили в закат недопитое ими вино.
Ночь завершается, птицы целуют зарю.
Липкою каплей на столике сладкий "Мартини"
Вдаль уходящее лето в лесной паутине,
И грешно-праведный бег от любви к январю.