***
Сделай, как было, прошу тебя, сделай, как было!
Нить паутины порви на уставших запястьях.
Воздух зелёный вдохни. Вдруг я стала бескрылой?
Кстати, там птицы вернулись? И в чём же их счастье?
Сделай, как сон - я танцую, летаю, не чую
Плит тротуарных горячечных прикосновений.
Ёлки зелёные - выбери смело любую!
Я ведь хотела вот этой стремительной лени!
Девочка Юля на фото из прошлого машет.
Девочка Юля не знала, что будет другое.
Солнце услужливо светит и нашим, и вашим.
Солнце апреля, июля... И Юля не строит
Планов и замков, и лишь в постановочных кадрах
Мы так похожи на прежних - зелёное с красным.
Это апрель - никчемушний, как сонная мантра.
Это апрель. Но к нему я почти не причастна.
Сделай, как было...
***
Я достала себя со дна.
Солнце сушит и слёзы, и лужи.
Я забыла значение сна,
Где цветы в мае вянут от стужи.
А реальность - лишь красный блокнот,
Да с утра шоколада кусочек.
Что-то ветер свистит мимо нот
Мимо слов и невидимых точек.
Есть на свете теплее ветра,
Там, где ты мне - седьмая часть суши.
Есть в блокноте друзей номера
И открытка - на память от Ксюши.
Я поймала чужую волну.
Ты вернёшь мне мою - не впервые.
Все цветы к ночи клонит ко сну.
А мои будут бодро-живые.
И не важно, что там за бортом -
Дрожь озноба ли, горькое солнце.
В краснокожем блокноте потом
Спрячу то, что не вянет, не рвётся.
***
А сюжет мой оттого и бродяч,
Что сама давно бродягой слыла.
И на это не найдётся ни врач,
Ни шальная с перепою стрела.
Оттого мой на повторе сюжет,
Что не писан (и не читан) закон,
По которому жила столько лет,
А теперь, поди, он сам запрещён.
По закону по тому было - в дрожь
Утром бросит от небес глубины,
И в рассвет, не зная броду, пойдёшь,
Где цветы ещё цветут и - нужны.
Я срывалась птицей в город-мечту
И влюблялась в тех, кто был - свысока.
Отвалились крылья - видно, расту.
Но совсем не помудрела пока.
Напишите мне сюжет про меня,
Променяйте мой холодный уют
На любой другой, где крепче броня,
Но по акции там лёгкость дают.
Не уверена, что понят урок,
Но, пожалуй, обещаю свой путь
Начертить (ну дайте ж в руки мелок!)
И страницу эту перевернуть!
***
Где солнце - оранжевым камнем - не в наш район,
Где света - хоть пять копеек - подать слабо,
По-видимому, явился конец времён,
И список имён редеет, и жмёт сабо
Кому-то, кто молча слился в чужие сны,
Пространственных измерений сломав шаблон.
Испытывать стало модно чувство вины,
И я испытаний этих подопытный слон.
Подспудно мне вводят слёзы и озверин.
Но он толстокожей мне - что банальный "це".
Чтоб я снова стала, как я - нажмите "один".
Не стоит искать ответ у меня на лице.
...И вытолкнет пустота - ну давай, иди!
А воздух в две тыщи третьем был так же пьян.
На паузе ностальгическое DVD,
Где дни ещё долги, и только один изъян
У этого дубля жизни - весь безлимит
Ошибок и ложных целей иссяк давно.
Меня не узнал октябрь и, боюсь, не простит.
Последний оранжевый блик покидает окно...
***
А февраль не сдаётся. Суров, да не в меру пьян.
То снегов подавай, то луны, то плюс-минус два.
Говорит по-болгарски, по-польски, ну тот ещё пан.
А ночами вдруг вспомнит, что где-то весна жива.
Она ходит околицей, где разноцветны дома
(В каждом городе есть такие, не отрицай),
Утром в ленте увидишь синь и сойдёшь с ума.
И - "давай, объясняй уже, где там твой вечный май!".
Я сама назову циклон, что придёт не со зла
И не тундрой хмельной, и не с южно-славянских гор.
В комментариях будет тихо сгорать дотла
Моя громкая гордость, молчавшая до сих пор.
Мне б сменить цвет волос и на музыку не роптать.
(Это просто капель, каждый год не меняется ритм).
Но февраль не сдаётся. Да мало ли, кто там опять
У околицы бродит и странное говорит
И на стенах пишет воззванья, да знать бы язык.
Их никто не читает. А хоть бы и ты прочитай.
Оплывает забытый, неправдошний снеговик.
Он успел рассказать мне, что знает, где вечный май.
***
Мы всё ещё повязаны зимой,
Где чёрные слова цветут на белом.
Где названо по имени не мной
Лихое право быть/казаться смелой.
Я оставляю все свои "прости"
Нетронутыми, словно экспонаты.
Я помню, что гордыня - не в части.
Но - никогда не буду виноватой,
Как шестилетней куклой - в круг чужой,
Врезаясь и тычков не замечая,
Я снова принимаю этот бой -
Быть с теми, кто, как я - слегка отчаян.
Быть там, где светишь ты, и невдомёк
Кому-то, отчего теперь печальней
Земли дыханье и Вселенной ток
У лета на виду, в зелёной спальне.
Мы, всё ещё не ведая, творим
И путь свой стелим там, где нет и брода,
Стареющие дети, в Третий Рим
Пришедшие в ненастную погоду.
У тополей немилосердна стать,
Их сонный шёпот - дрожь воспоминаний.
Я все слова спешу назад забрать.
Один лишь взмах руки - до хрупкой грани...