Узнав о выходе в Москве сборника стихов Анатолия Аврутина «С чистого листа…», выпущенного издательством «Вест-Колсантинг», сразу его приобрел. Давно хотелось более основательно познакомиться с творчеством известного поэта, живущего в Беларуси, тем более что в новом сборнике представлены произведения, создававшиеся им в течение полувека. Своеобразная антология философской поэзии в одном томе…
И уже с первых страниц я проникся уважением к духу автора, его личности. Как правило, поэты люди гордые, с большим самомнением, а тут:
И всё Бога пытаю: «Я – Божий?..»
А Господь отвечает: «Как знать…»
И ещё. У поэта есть строчка «Стою в своей извечной смуте», которая, как мне представляется, говорит об Аврутине как о настоящем Творце. Ибо только душевная смута, неуспокоенность заставляют творческую личность искать, двигаться дальше, не оглядываясь на прошедшее, на достигнутые результаты. Наверное, поэтому у Анатолия Аврутина много стихов о таинстве творческого процесса, о сути поэзии, о мечтаниях и терзаниях, оценке собственного Бытия. Ему удалось обозначить всё это ёмкой, понятной каждому формулой:
Вещего слова явление вечное…
С ним бесконечно, что вечно конечное.
Вновь возвращает пропавшее зрение
Стихотворение… Тихотворение…
Одни считают Пушкина Богом поэзии, другие – Блока… И многие поэты стараются подражать классикам, писать, как Пушкин, как Блок, не понимая простой истины – нельзя быть «как». Богом можно только быть. Аврутин – уникальный философ извечной поэзии, философ сумятицы времён. Он не претендует на лавры Оракула, но его и нельзя повторить, ибо Философом с большой буквы можно только быть, а не казаться. А если ты Философ, значит, осознаёшь своё предназначение, и соврать, приспособиться, изменить своему естеству нельзя.
Душа болит… И слава не в зените –
Солги, попробуй, строки выводя…
«Отчизна иль дитя?» – вы мать спросите,
И мать в ответ промолвит, что дитя…
Признаюсь, давно не испытывал такого катарсиса и такого наслаждения от поэтических строк. Разве что в юности, когда читал любимого Гарсию Лорку, и великих восточных поэтов-мудрецов Саади, Джами, Фирдоуси, Омара Хайяма.
И если вышеперечисленные поэты обвораживали яркими сладостными образами, заставляющими восторгаться радостью любви, силой страсти и прелестью юности, то творчество Аврутина полно горьких раздумий, разочарований, сравнений. Как можно радоваться, наблюдая, во что превращают русский язык – язык Пушкина и Блока? Когда забывают традиции предков?
Выцветали чернила,
Болело в груди.
Кровью харкал…
Знал – нету другого.
И молился, и Бога
Просил – огради
Птицу русского слова…
Горизонт непонятным
Свеченьем объят.
На Руси, под гортанные крики,
Нынче русские русским по-русски велят
Знать другие языки…
А ведь русский язык позволил раскрыть себя, поднять на недосягаемую высоту многих поэтов, и не только русских… А нынешний интернет и телевидение всей своей мощью его зачастую уничтожают…
Русский язык - наша сила и опора, наша совесть и вера. Он слышен несмотря ни на что, даже если его старательно пытаются заменить другими языками или замолчать непечатанием на нём книг.
Не умеешь… Не знаешь… Не видишь…
О, словесности водораздел!
Ни иврит мне не ведом, ни идиш,
И английского не одолел.
Всё на русском… Конечно же, плохо
Помнить лишь «камарад» и «капут»!
Но, когда озверела эпоха,
Только крикни: «Ура!» И поймут…
И Аврутин продолжает являться одним из немногих знаменосцев русского языка, живущих за пределами России. Хотя не забывает и о белорусском – любовно отмечая своеобразие, неповторимость и образность белорусского языка. Недаром наши языки во многом схожи, как и наши народы.
Рассказать в одной статье о многогранной поэзии классика белорусской и русской поэзии – задача невыполнимая.
В своей лирике он уделяет много внимания любви между мужчиной и женщиной. Говорит о состоянии, когда
«С тобой в безлюдье нет, не одиноко», когда
«Дождаться ответа, заранее зная,
Что есть между вами искринка сквозная».
Как это тонко и точно, и нет необходимости привлекать внимание читателя откровенной сексуальностью…
Для Аврутина многое значит не только любовь, но и дружба. Он трепетно сохраняет память о тех, кого любил и с кем искренне дружил. Вспоминает добрым проникновенным словом ушедших в мир иной собратьев по перу, родных, отца и маму.
Как и для любого белоруса, тема Великой Отечественной войны для Аврутина – особая. Нельзя без душевного волнения читать его стихотворения «Грушевка» и «Баба Эйдля». Война перекроила людей, выявила негодяев и создала героев. До сих пор сказываются её последствия, хотя со дня её завершения прошло восемь десятков лет.
Несмотря на грусть, неуспокоенность и раздумье, наполняющие многие стихи Аврутина, он является лириком, который несколькими строчками создаёт удивительный мир тишины, наполненный надеждой на, хотя и призрачное, но лучшее будущее:
Купалась женщина в реке.
Звезда груди её касалась,
Смывались горечь и усталость…
Луна скользила по щеке…
Купалась женщина в реке.
И лес притих.
Дремали птицы.
Зеленоглазые зарницы
Стыдливо гасли вдалеке…
Купалась женщина в реке.
Реальность небылью казалась.
И что-то дрогнуло в груди,
Когда плыла она – нагая, –
Руками звёзды раздвигая,
Плыла по Млечному Пути.
Многие, как и он сам, считают Аврутина русским поэтом. Русским в широком смысле слова. Ибо не каждый русский поэт может написать такие строки:
Русский – прилагательное, слышали?
То, что прилагается к добру,
К радуге над мокнущими крышами,
Без которой вздрогну и умру.
Русский – прилагательное… Тихое…
На вопрос ответствует: «Какой?»
И кружатся аист с аистихою,
И над Храмом лучик золотой.
Сборник «С чистого листа» позволяет открыть читателю, жаждущему настоящей поэзии, удивительного поэта, живущего в васильковой Беларуси. Прочитав стихи Анатолия Аврутина, каждый найдет для себя то, о чём ему когда-то мечталось и думалось, но не находилось слов чтобы это выразить, а Поэту удалось…