***
Река под утро затянулась льдом,
перекрестившись чьими-то следами...
Мороз сильней, и дышится с трудом,
и птицы породнились с проводами.
Не рано ни взрослеть, ни воскресать.
Зима зарюет – для неё не ново
пробраться в спящий город, словно тать,
и снежный белый преломлять пунцово.
С окрестных крыш сигает вороньё.
И дворники, до чистоты охочи,
меняют сонным улицам бельё,
сметая в кучу сны прошедшей ночи.
ЯБЛОКИ
Зимний холод, осень провожая,
выстудит однажды летний сад...
Но пока, в преддверье урожая,
яблоки зелёными висят.
Солнце припекает сердобольно,
на плоды обрушивая страсть.
Кто-то нашептал им: «Падать больно»,
и они мечтают не упасть.
Ветер окрыляет листьев стаю,
вдохновляя взвиться в высоту,
а они трепещут, не взлетая,
охраняя яблокомечту.
Под ветвями, как под образами,
схоронясь в преддождевой пыли,
яблоки зелёными глазами
мерят расстоянье до земли.
***
Белая плачет звонница.
На сердце непокой.
Медленно солнце клонится
к рощице за рекой.
Солнцу поклоны отданы
травами вдоль озёр.
Ветви деревьев сотканы
в мелкий чудной узор.
Каждая тварь бездомная
ищет покой в тиши.
Мгла пробуждает тёмное
в недрах любой души.
И проступают в темени,
падающей на лес,
звёзды как вехи времени,
пуговицы небес.
СУМЕРКИ
вечер в сумерках прячет отчаянье,
и его не напрасны труды.
незамеченно льдины отчалили,
наглотавшись прибрежной воды.
неприметно рассыпался крошевом
бисер звёзд на небесном сукне.
неотчётливо в доме заброшенном
чьи-то тени мелькают в окне.
крыши спины уставшие сгорбили,
и ложится на улицы снег.
неопознанным вышел в прискорбии
от меня в этот час человек.
***
три четверти апельсина
растаяли в небе белом,
и тени легли картинно
на сердце, большом и целом.
дорога вплеталась в реку,
вилась, становясь пологой,
я верила человеку,
ведущему той дорогой.
мы вместе смотрелись в небо,
и не отражали боли,
и было светло и немо
от этой безмерной воли.
и мне ещё будет сниться,
как ширилась высь над нами
и долго кружили птицы
над ясными куполами.