***
Опять мороз и жгучая позёмка
Зернистой дробью хлещет по щекам
Я по Тольятти двигаюсь в потёмках –
Спешу по нескончаемым делам.
То катаклизмы, то метаморфозы,
И так уже идёт не первый год.
Сменяют слякоть лютые морозы,
Но слякоть всё равно своё берёт.
Где эту вьюгу только ни носило!
В стихах не молвить, в сказке не сказать.
Навстречу прёт недюжиная сила.
Взбесилась и царицей хочет стать!
Давно такого не было в Тольятти.
Навстречу дикой вьюге выхожу.
И думаю, как это всё некстати –
Подобен ветер острому ножу.
Так почему мне весело, не знаю!..
И почему мне дикий ветер мил,
Как в бесшабашной юности, когда я
С соперником на драку выходил.
***
Известная своей улыбкой кроткой,
Она похожа на весенний блик.
Но как она не по-девичьи ловко
Подшипники в пазы вбивает вмиг!
Плывут детали стройными рядами,
Уходят по конвейеру на склад...
Ах, сборщица с весёлыми кудрями!
Заигрывать пытаюсь невпопад.
«Как вас зовут, небесное созданье?».
Зовут Любовью. В Кинеле́ живёт
И каждый день (вот это испытанье!)
На электричке ездит на завод.
Хихикнет Люба – у меня одышка,
А загрустит – в моей душе раздрай!
Себе шепчу: «Охолонись, парнишка!
Уж не влюбился ль в Любу невзначай?
Но ведь в Самаре нет девчонки краше -
Со знаньем дела утверждаю я...
Моя ж ты лада-ладушка Любаша,
Волжанка несравненная моя.
***
Встаёт заря порой ненастной,
И загорается восток
Как будто дуэлянт бесстрастный
С усмешкой целится в висок.
Сквозняк гуляет по аллее.
И небосвод печально мглист,
Надежд напрасных не лелеет
Озябший одинокий лист.
Прощальным пламенем сияет
На беспощадном октябре.
Как будто к совести взывает,
Распластанный на алтаре.
Переосмыслить бы ошибки
Осенней этою порой.
И посмотреть вокруг с улыбкой,
Как положительный герой.
Но вновь, как лист осенний, стыну.
На стыке ветра и дождя,
Земную жизнь до половины,
Как Данте сумрачный, пройдя.
***
Растерял я и юность, и детство,
Жизнь свою проживая вразброс…
А казалось всегда - по соседству
Я со счастьем родился и рос.
Возрожденье. Рабочий посёлок.
Здесь написан мой первый стишок,
Но когда я принес его в школу,
Все смеялись, кто мог и не мог.
Я старался жить честно и просто,
Впрочем, разве один я такой?..
И однажды я, сельский подросток,
Очутился в среде городской.
Оставаясь и тут жизнелюбом,
Городскую осваивал новь…
Тут и встретил я Любушку-Любу,
Вмиг поверив, что это – Любовь.
Прихотливые линии судеб…
Надоело им, видно, петлять!
Не жалею, что был безрассуден
И весёлому ветру под стать.
***
Печальный зов единственной на свете
Любви незабываемой моей…
Не той, что называется конфетной,
Не той, что именуется букетной,
А той, что светит до скончанья дней.
Из прошлого звучит светло и нежно:
«А не пора ли с дочкой погулять?..»
И я, супруг покорный и прилежный,
И молодой супруге - тридцать пять.
И русый локон на ветру играет,
И взгляд ласкает свет любимых глаз…
Мы счастливы, ведь я ещё не знаю,
Что смерть-разлука караулит нас.
***
В разливе рек весеннею порою
Искрится волжский молодой задор…
Ветра, как братья верные, со мною
О русской доле затевают спор.
Не иссякает молодость в волжанах -
Упрямых, работящих, озорных,
На Жигулёвском море-океане
Способных поработать за троих.
За всё-про всё скажу судьбе спасибо!
Всё нужное свершилось в нужный срок,
Здесь, волжский жигулёвский неулыба,
Я обрести любовь однажды смог.
Здесь я не шёл накатанной дорогой:
Паденье и подъём – не суета!
Хотя порой казалась недотрогой
Лирическая светлая мечта.
Но свято веря в силу озарений,
И чередуя с удалью задор,
Приветствую новейших поколений
О русской доле неизбывный спор.
***
Могучий клён, овеянный ветрами,
Стоит на перекрёстке всех времён…
Врастая в землю волжскую корнями,
Извечной связью с родиной силён.
Он подпирает неба синь устало,
Он охраняет старый отчий дом.
Порою он похож на аксакала,
Облитый в полнолунье серебром.
Прожилки листьев светятся на солнце,
И тонёт в кроне самый резвый луч.
Над грозами матёрый клён смеется,
Поскольку он эпичен и могуч.
Вершину гордо в небо устремляет,
А корни крепко держатся за Русь.
И словно бы меня предупреждает,
Мол, не горюй, не хмурься, и не трусь!
***
Нерадостны что-то прогнозы,
Нахмурилась волжская высь…
Меня обступили берёзы,
И листья, как свечи, зажглись.
И каждою хрупкой травинкой
Наш мир принимает грозу …
И дождик целует тропинку
В покорно притихшем лесу.
Пусть струйки дождя – виртуозы –
Сплетают искристую нить,
Смывая усталые слёзы –
Негоже мужчине грустить.
Я только с тобой был счастливым
И боль эту в сердце несу…
А дождь, превратившийся в ливень,
Целует тропинку в лесу.
***
Лето грустно клонится к закату,
Словно этот пасмурный денёк,
Что, печалью августа объятый,
Неприкаян так и одинок.
Сравнивать с собою смысла нету.
Дочка есть и внуки у меня…
Есть призванье русского поэта.
Что грустить, судьбинушку кляня?
Не слонялся в жизни по Парижам,
Да и счастья не искал вдали…
Но зато друзьями не обижен.
И враги меня не подвели.
И когда порою соберётся
Все моё семейство за столом,
То в окно заглядывает солнце
И грустить не надо о былом.
***
Очарован ночной тишиною,
В небо смотрит романтик-чудак:
Там звезда говорит со звездою,
И с луною беседует мрак!
Свет струят отрешённые звёзды,
Не знакомы с земной суетой…
Никогда в этом мире не поздно
Подружиться с небесной мечтой.
Жаль, что некогда людям решиться,
Почитающим землю как мать,
От земной суеты отрешиться,
От земного свой взгляд оторвать.
Утекают неспешно столетья,
Аксакала сменяет юнец,
Что, наивно поверив в бессмертье,
Примеряет межзвёздный венец.
О небесном стихи сочиняет,
Пополняя романтиков рать…
Но сквозь пальцы опять утекает
Звёздный свет, и его не поймать