* * *
Легко мне дышится и вольно,
И седина не жжёт виски.
Здесь Вычегодское приволье!
И парк сосновый у реки.
А на деревьях сплошь — кормушки!
И белки кормятся из рук.
Синицы тенькают — болтушки.
В ветвях невидимый паук
Ткёт паутину на рябине.
В ногах листва блестит сыра —
Слезой под утро выпал иней...
Морозно.
Ветрено.
Пора
И мне в дорогу. Заметая
Поля, закружится метель.
Клин запоздалый, в небе тая,
Летит за тридевять земель.
КОСТЁР ДЫМИЛ…
...Костёр дымил, бродили лошади.
Спал пастушонок-мальчуган.
А под угором, в землю вросшие,
Дремали бани. И туман
Их укрывал, как будто пологом.
Журчал родник в ночной тиши.
Мерцали звёзды млечным холодом,
И не шуршали камыши.
Ни ветерка. Пытаясь вслушаться,
Я замерла на полпути.
И страшно было, вдруг разрушится
То чувство, явное почти:
Покоя, мира и величия.
Печальный зов земли родной...
Хотелось снять, забыв приличия,
Одежды все. И вниз, в полой...
И рыб спугнуть в реке встревоженной,
И смыть грехи святой водой.
Вдруг конь заржал в логу стреноженный...
И день проснулся молодой.
***
Речка тянется вдаль артерией...
Поле хлебное предо мной.
Погляжу на рожь — сердцем верю я,
Дышит всё ещё край родной.
Я прижмусь к земле...
Эх, страдалица,
Сколько вынесла ты невзгод?!
На судьбинушку стану жалиться —
Приголубь меня! И пройдёт...
Ты была, земля, безутешною,
Дай, утешу тебя сама!
Хоть несильная,
Хоть и грешная,
Но... не выжила из ума.
После дождика в небе радуга,
По-хозяйски пчела снуёт.
Ширь безбрежная душу радует
Поле хлебное — спелый мёд!
***
Дождь отплясал вечор по крышам,
Ушёл бродяжить по лугам.
Голодный зверь по лесу рыщет,
Старуха-ночь бредёт долга.
Холодный ветер свищет в стёкла,
Скрипит в сенях входная дверь.
От лампы свет мигает блёклый,
И не уснуть, поди, теперь...
В груди неясная тревога,
Братишка мал — ревёт взахлёб.
«Никак, прогневали мы Бога?» —
В смятенье крестит мати лоб.
А за окошком вой да скрипы,
На много вёрст — ни огонька.
И раздаются стоны-всхлипы,
Усталых окон с чердака.
ЁЛЫ-ПАЛЫ…
В чугунке томится каша,
В кою вложена душа...
До чего деревня наша,
Ёлы-палы, хороша!
На повети пахнет сеном,
Золотится пыль в щелях...
Соловьи во все колена
Заливаются в полях.
Тянет к свету тонкий стебель
Колокольчик луговой.
Ёлы-палы, а на небе
Свет малиновой каймой
Расстилается неспешно.
Вечереет, а светло...
Ты прости нас, Боже, грешных,
Что покинули село...
На устах царит улыбка —
Воду пью из родника.
...В поднебесье месяц в зыбке
Долу выставил бока.
Утекло годков немало,
Всем свечам в церквах гореть,
Ибо память, ёлы-палы,
В сердце русском не стереть.
***
На душе неуютно и скверно,
Налетело с утра вороньё...
Лебединая песня про верность
Растревожила сердце моё.
Радиола на тумбочке старой,
Свет струился в окошки с небес,
Звонкий голос Софии Ротару
Раздавался в просторной избе.
И расстроилась бабушка малость,
Отставляя в сторонку ухват.
На пластинку, что чудом досталась,
С любопытством смотрел Колька брат...
А потом эту песню мы пели,
Собираясь гурьбой у костра.
Деревянные рядом качели
Вверх взмывали навстречу ветрам.
За рекой полыхали зарницы,
Вечерело в моей слободе.
Я смотрела, как белые птицы
Горделиво скользят по воде...
***
На бумагу боль не вынести,
Всю тоску не иссушить...
Если сердце закручинится,
Это надо пережить.
Стиснув зубы, надо выстоять,
Слёзы вытереть платком...
Поклонюсь тебе, Пречистая, —
В обрамленье золотом.
И свеча в руке затеплится,
На душе иссякнет грусть,
Прихожане рядом шепчутся,
«Отче наш...» — слетает с уст.
Выйду, смирная, на улицу,
Храму трижды поклонюсь.
Солнце мартовское щурится,
В куполах святая Русь.