***
Заснежило черёмухой в ограде.
И май, теряя голову свою,
Весь перепачкан в солнечной помаде,
Дурачится в сиреневом краю.
Невнятное бормочет что-то ветер
И, косы расплетая у берёз,
Им встречи назначает на рассвете,
Надеясь на взаимности всерьёз.
И где-то здесь, совсем неподалёку,
За лугом, где вот-вот взойдут жарки,
Из-под земли пробил себе дорогу
Родник, бегущий в сторону реки.
И дышит всё жужжа, звеня, играя.
И, радуясь раскидистой весне,
Я понимаю: Русь моя живая!
Живу я в ней, она живёт во мне!
***
Холодный Дождь, бесчувственный какой-то,
Гуляет в одиночестве своём.
То затихает, то, как из брандспойта,
Всё заливает с яростью кругом.
Который день, ничуть не просыхая,
Идёт опять качаясь, пьяный вдрызг.
Здесь всё не то, и улочка чужая,
Из-под колёс проезжих – сотни брызг.
И, барабаня в светлые окошки,
Вновь просится к кому-то на ночлег,
И у девчонки пляшет на ладошке
Звездой вечерних летних дискотек.
А фонари глазеют до рассвета
На серое затишье площадей,
Стоят вдоль улиц в середине лета
И мокнут без накидок и плащей.
И, костеря промозглую погоду,
Текут зонты куда-то по делам.
Вступила слякоть вновь сегодня в моду
И пристаёт нахально к башмакам.
На небе снова молнии сверкнули.
Никто не представляет из людей,
Что Дождь холодный суток пять в загуле
От глупых ссор с Дождихою своей.
***
На улице сегодня – благодать:
Танцует лето в лёгком одеянии,
И в радости, как будто на свидание,
Я выхожу под вечер погулять.
А солнце покосилось на часы,
Уж скоро семь – согласно циферблату,
Рабочий срок истёк, пора к закату,
Хоть день теперь длиннее стал в разы.
Цветут сады, и женщины цветут,
И голова от этого кружится.
Я по земле, как будто в небе птица,
Лечу в горсад, где зелень и уют.
Меня назад проводят фонари:
Их тёплый свет укажет путь до дому.
Они не могут, просто, по-другому,
Неся свой пост до утренней зари.
Но облаков немых седая прядь
Плывёт безмолвно под крыло заката,
И солнца луч за мной следит предвзято.
На улице сегодня – благодать!
ГАДАЛКА-СИРЕНЬ
Я уже другой стал – безнадёжный,
И угас во мне задорный пыл.
Белый свет огромный и тревожный
Кто-то не на шутку очернил.
Греет сердце лунная дорожка,
Что бинтом полощется в реке,
А сирень у низкого окошка
Для меня гадает по руке.
Расскажи о будущем немного,
О моей родимой стороне!
И какая душу ждёт дорога?
На каком скитаться ей коне?
И где та, что нежно улыбнётся
Да подарит чуткую любовь?
Я бы вплёл кусочек яркий солнца
В локоны её без долгих слов.
Треплет ветер ласково одежду,
То ль с веселья, то ль с большой тоски.
Дай, сирень, хоть робкую надежду!
Безнадёжным быть мне не с руки.
МЕЖДУ АДОМ И РАЕМ
Я застрял между адом и раем, –
Там, где нет ни дорог, ни тревог.
Здесь встречают надрывистым лаем,
Провожают – с «Храни тебя Бог!»
Изгоняют всем миром ненастье,
Да бросаются грядки полоть.
Делят всё ж неделимое счастье,
Что когда-то послал им Господь.
Если любят – то только до смерти,
Ненавидят – то головы с плеч.
Вниз посмотришь – беснуются черти,
Взглянешь вверх – звёзды, будто картечь.
Проиграть можно душу в рулетку
Или сердце в ломбард заложить,
Но нельзя посадить волю в клетку,
Не унять у мечты старой прыть.
В пересудах прослыть шалопаем
Не хочу, но и не зарекусь.
Я застрял между адом и раем
В этих землях с названием Русь.
БЫТЬ РУССКИМ!
Судьба – быть русским – мне по нраву,
Жить на Руси, служить Руси
И по народному уставу
Сверять с рассветами часы.
Восстать из малой горстки пепла
И вновь лучиною сгорать,
Чтобы моя Отчизна крепла
И набиралась сил опять.
Я за неё – в огонь и в стужу.
Не стыдно слыть самим собой.
Небесный свет врачует душу,
А сердце греется мечтой.
Стоят берёзовые рощи,
Кругом простор и даль дорог.
Рубаху ветер мне полощет,
А над Россией – только Бог.
И лес, и поле – глаз услада,
А жизнь – что шёлковая нить.
Быть русским – высшая награда!
И крест, и гордость – русским быть!
ДАЧНОЕ
Уютное утро на старенькой даче.
Стучится в оконца погожий денёк.
И каждому ветер желает удачи,
И слышен его с хрипотцой шепоток.
С дымком вкусный чай вскипячу в самоваре,
Поставлю оладьи с вареньем на стол.
Пусть солнце вверху, словно жарится в кляре,
Роняя лучи на дощатый забор!
А где-то в лесу слышен голос кукушки.
Соседский петух серенады поёт.
И кошка сидит возле грядки петрушки,
Зажмурясь забыла, что ждёт её кот.
И время здесь как-то проходит иначе,
Течёт по-другому тут даже вода.
Какое уютное утро на даче!
И хочется, чтобы так было всегда!
***
Забытой сказкой о былом
Приснилась нежность мне сегодня,
Когда ломилась вьюга в дом,
Полночной сказке неугодна.
Зима в расстрелянной тиши
Бестактно строила гримасы
И хрипло пела от души,
Присев на снежные паласы.
А я смотрел девятый сон
(…Хотя не знаю – счёт излишен)
И слышал храмов перезвон,
И видел цвет июньских вишен.
Как будто в детстве, по траве,
Смеясь, несусь навстречу маме
С большой дырой на рукаве
И вечно рваными штанами.
Не добежал к её рукам –
Упал. Проснулся. Плен квартирный…
Но обещаю, слышишь, мам,
Я добегу, ведь я настырный!
СОПЕРНИК
В твои растрёпанные косы
Влюбился ветер-бандюган,
Вновь расплетает их без спроса,
Да ловит счастье на аркан.
Какой он всё же обольститель,
Ценитель робкой красоты!
Пред ним я – только лишь любитель,
Зато люблю до немоты.
Незрячим буду и пропащим,
Но бредить лишь тобой одной,
В сердечном трепете щемящем
Терять привычный мне покой.
И ветер пусть меня смелее –
К тебе пристал в саду опять…
Бьюсь об заклад – он не умеет,
Как я, несмело целовать.
***
А мне пригрезился рассвет
И тёплый ливень за окошком,
С грибами полное лукошко.
И что войны в помине нет.
И дрожь окна я слушать мог
Уже без страха. Мир на сердце.
Лишь чуть подрагивала дверца,
Едва цепляясь за порог.
А капли бились о стекло,
Шумели, весело играя,
Сгущала краски мгла слепая,
И счастье медленно текло.
И ночи шли в объятья лет,
Алели дни в тяжёлых гроздьях.
Кому-то снилось небо в звёздах,
А мне пригрезился рассвет.