* * *
Небо нависло промокшей рогожей,
Дождь притомился, меж веток снуя,
И с воробьями намокшими схожи
Стылые сосны и клумбы, и я…
И не поймёшь: то ли ночь, то ли утро –
Грани не видно меж светом и тьмой.
Как в феврале, вот таком неуютном,
Мне не рассориться с мокрой зимой?
Молча вхожу в сад немой и пустынный,
Воздух вдыхаю февральско-хмельной.
Трудно представить, как гроздья жасмина
Благоухали здесь прошлой весной.
Пусть неуютны сосновые спины
В жалком наряде седой бахромы,
Я представляю тот запах жасминный
И отступает ненастье зимы.
СТАРОМУ КОТУ
Поглажу спинку старого кота –
Он «закипит», как будто старый чайник,
Навстречу ласке устремясь случайной…
Как старости приятна доброта!
Мой старый кот – он строен был и юн,
Неотразим в пушистом облаченье,
Он излучал любовь и вдохновенье,
И пел романсы в ночи полных лун!
Ну а сейчас… Осанка уж не та,
Пропал азарт, задиристый и юный.
Но милый жест души затронул струны –
Как старости приятна доброта!
Поглажу спинку старого кота.
В моих глазах красив он как и прежде!
Мы оба помурлыкаем в надежде:
От старости лекарство – доброта!
ПЕРВЫЙ СНЕГ
Как тихо первый снег ложится
Ещё не лёг покровом он,
Ещё лишь лёгкий полутон,
Мазок – и холст преобразится!
Как тихо первый снег ложится,
Беля каштана силуэт,
Закрашивая чёрный цвет
На рыжей осени странице.
Как тихо первый снег ложится
Баюкая мой старый дом,
И хочется мечтать о том,
Что лучшее ещё свершится…
Как тихо первый снег ложится
Каёмкой кружев у воды,
Светлеют грустные сады,
Светлеют мысли, души, лица...
ПОЛЁТ
Скрипели старые качели,
Пугая дремлющую ночь,
И мы, счастливые, летели
От серости асфальта прочь.
Нам дела не было до окон,
В которых кто-то нам грозил.
Взлетали мы к звезде далёкой,
Хоть скрип полгорода будил.
И волосы твои взлетали,
Росою лунной серебрясь.
И мы счастливые, теряли
С землёй и будничностью связь.
Мы петь от радости хотели
Мотив из самых ярких нот.
Скрипели старые качели,
И был прекрасен наш полёт!
МАЙСКАЯ ГРОЗА
Туча алая, страшная, грозная и грозовая,
Расползается жирною кляксой во все небеса.
Мне не хочется думать о прелести гроз в лоне мая,
Мне бы где-то укрыться и лучше зажмурить глаза.
Вот уже полыхает пол неба зелёной зарницей,
Злобным филином ухает хищного грома раскат,
И накинулся ливень на землю голодной волчицей,
И бежать-то куда, если поле и ясеней ряд!
Боже правый, укрой! И лечу к этим ясеням птицей!
Вдруг не верю глазам: среди веток – заброшенный дом!
Разворочена дверь и незрячие окон зеницы,
Но ведь крыша накрыла от ливня надёжным зонтом!
И стою я под крышей, небесной водой обтекая,
И гляжу на бесящийся ливень с шальною грозой.
Знать грехи не заполнили всё-таки душу до края
Если мудрый Всевышний накрыл меня тёплой рукой.
БЕССОННИЦА
Подкралась ночь бездомной чёрной кошкой
И стережёт меня, как будто мышь,
И я не смею глянуть за окошко
В бездонную пугающую тишь,
Где по ковру из стылых лунных пятен
Безмолвно растекается туман
И пепел звёзд, сгоревших так некстати,
Неслышно оседает в океан.
И, кажется, что утро не настанет,
Мир залит краской черно-смоляной,
И смех обложен непосильной данью,
И больше не звучит во тьме ночной!
Скорей бы луч стрелой багряно-алой
Пронзил измятый ночи сарафан,
И ночь слабеющей рукой разжала
Бессонницы безжалостный капкан!
* * *
Первый жёлтый мазок на мольберте берёз
Набросает небрежно сентябрь златоликий,
Обрывая с души ворох розовых грёз,
С губ смывая дождём аромат земляники,
Летних снов и надежд паруса охладив,
В утешенье волос моих пряди погладив,
Мне сентябрь напоёт сладострастный мотив
Предстоящей зимы, где спокойствия ради
Снег покроет руины разбитых надежд
И высокой мечты затонувшего брига,
И, морозом сковав соболя моих вежд,
Потихоньку закроет печальную книгу
С недописанной повестью встреч и разлук.
И смиряясь пред осени властью и ликом,
Я уже забываю сплетение рук
И ласкающих губ аромат земляники.
ПРЕДЗИМЬЕ
Стряхнув с лучей ресниц остатки сна,
Глаза открыло утро удивлённо –
Весь мир, беспечно-жёлтый и зелёный,
Оделся в снежно-белые тона!
На луг, который холили дожди,
Накинута ажурная накидка
И жемчугов трепещущая нитка –
Посыл суровый, мол, тепла не жди…
Хоть щёки роз хранят июльский свет,
Но бессердечно так зимы дыханье!
Снежинок грациозное порханье
Осенний ретуширует портрет!
Нахохлились продрогшие дома,
В смятенье стынет парк оцепеневший,
И нежной розы взгляд остекленевший
Напомнит, как не вовремя зима.
* * *
Я в плену городском день за днём
Забываю, как пахнет полынь,
Как бескрайня небесная синь
Над ссутуленным старым плетнём,
Как, изящен и хрупок на вид,
Пробивает подснежник снега,
Как, взрывая собой берега,
Светлой радостью речка бурлит…
Но судьба повелела нести
Мне рутинное бремя оков –
От бетона в объятья ветров
Мне уже не удастся уйти!
Лишь осталось рукою махнуть
Вслед бегущим в поля поездам…
Но меж арок кирпичных звезда
Вновь из дома зовёт меня в путь.
* * *
Когда стремительно взлетала
На холм неистово крутой
И сердце птицей трепетало
От тайны сладко-золотой,
Что на щеке, ещё не бритой,
Моих ресниц остался след
И жарких снов лазурный свиток
Легко подхватывал рассвет,
Не верилось, что серой краски
Всегда у жизни есть запас,
И что хромающим Савраской
Порой становится Пегас…
Теперь мой ритм уже смиренен
И песен смысл уже иной,
И лишь в одном он не изменен –
Жизнь не промчалась стороной!