ТАТЬЯНА КОРМИЛИЦЫНА (Москва)
КЗ
(«КЗ» — короткое замыкание, сокр.)
Светильник Разума сгорел.
И тут же с ним погасли вместе
Торшер Великих Славных Дел
И Люстра Совести и Чести.
Беда бы эта не пришла,
Когда бы разом не включали
В одну розетку Чайник Зла,
Утюг Раздора, Дрель Печали…
Несоразмерен был накал,
Тонки вольфрамовые нити,
И миг решительный настал —
Аб-зац! Сгорел предохранитель.
Темно в районе — просто ад!
И только где-то у помойки —
Повешен тридцать лет назад —
Горит Прожектор Перестройки…
Ещё со светом Аладдин —
Сын Мустафы, электрик ЖЭКа:
Давно уж на свободе джинн,
А лампа служит человеку.
И Аладдин берёт с собой
Тиски Смиренья, Ключ Терпенья,
Духовных Скреп кулёк большой
И Стяжки Волеизъявленья.
Он со Стремянки Доброты
В Щиток Надежды лезет смело
С Отвёрткой Радужной Мечты
И Тестером Благого Дела.
Клещами Мирного Труда,
Ножом Духовного Богатства,
Он зачищает Провода
Свободы, Равенства и Братства.
Концы Любви обжав слегка,
Он ставит Клемму Чувства Меры
И всё скрепляет на века
Надёжной Изолентой Веры…
Щелчок — и тьмы в помине нет,
Пробили Просвещенья склянки!
Провозгласив: «да будет Свет!»,
Герой слезает со стремянки…
И видим ясно ты и я:
Свершилось, минули напасти,
И снова Счётчик Бытия
Мотает киловатты Счастья!
ЕВГЕНИЙ СЕМИЧЕВ (Самара)
***
Надела лягушечью шкуру
И в ночь сиганула тайком…
Когда полюбил эту дурру,
Каким же я был дураком!
«Пусть чёрт хороводится с нею!» -
Подумалось, как во хмелю.
Жаль только, что я не умнею
И эту лягуху люблю.
… Сидела на каменной круче,
Головку печально склоняя…
Теперь этот камень горючий
На шее висит у меня.
И плачет, и плачет, и плачет,
Мне слёзы роняя на грудь,
Пока моя милая скачет,
Забыв свою прежнюю грусть.
Уж лучше б она утопилась!..
Какое же это житьё?
Давно бы уже отоснилась
Атласная кожа её.
Придёт и лягушечью шкуру
Повесит на гвоздик молчком…
За что я люблю эту дуру?
Вот так и умру дураком!
ОЛЕСЯ КУЗЕМЦЕВА (Оренбург)
***
Засиял фарфор в комоде:
Заграничный весь такой,
Он у нуворишей в моде -
С золочёною каймой.
До него в комоде жили
Старый простенький фаянс
Да фамильный алюминий
Выручавший нас не раз.
АлюминЬевая вилка
Это не пустой каприз!..
Но глядит с кривой ухмылкой
На неё крутой сервиз.
«Я вас всех в упор не вижу!
Кто вы есть? Да вы никто!
Я – посуда из Парижу,
Не советское сельпо!..».
Оскорблённая посуда
Сразу стала заодно!
Раритетнейшее блюдо
С вилкою в друзьях давно.
Заслонило блюдо вилку,
Зазвенев на весь комод:
"Будешь на блошином рынке
Развлекать честной народ!"
Раззвенелись что есть мочи -
Так их разозлил сервиз:
«Захотим и между прочим
Полетишь немедля вниз!
Лучше молча стой на полке,
Ни к чему звезду включать,
А не то твои осколки
Долго будут собирать!...»
…Не шути с советским ГОСТом,
Ширпотреб из-за бугра.
Раз пожаловал к нам в гости
Помни, вилка тут остра!
ЕВГЕНИЙ ЧЕПУРНЫХ (Самара)
ДО ШЕСТНАДЦАТИ
звёздочки эротики и грации.
полумрак экрана. полусвет.
что такое «детям до шестнадцати»,
коль тебе уже пятнадцать лет.
коли никакого нет терпения
принимать при входе взрослый вид.
коли всё твоё мировоззрение,
будто бочка с порохом, дымит.
билетёрша. улица родная.
летний вечер в розовой заре.
всё равно любая псина знает,
что тебе шестнадцать – в октябре.
мягкие огни иллюминации
в окнах издевательски горят.
что такое «детям до шестнадцати»,
коль в палате всем за шестьдесят?
стёкла-окна зверь белёсы лижет,
значит надвигается туман.
подплывай к окощечку поближе,
пятнадцатилетний капитан.
проведи корабль сквозь сумрак серый.
расскажи, что нынче за окном.
как там, в синем море, флибустьеры?
перешли ли с водочки на ром?
АЛЕКСАНДР ВЫРВИЧ (Москва)
НЕСОСТОЯВШЕМУСЯ ДРУГУ
До чего вы органичны,
Как воспитанно умны,
Как сидят на вас отлично
Ваши модные штаны.
Как вы в меру ироничны
И кокетливо строги,
Видно в вашей жизни личной
Сплошь друзья, а не враги.
Вы спокойно энергичны,
В меру сдержанно щедры,
Беззастенчиво приличны
И подчёркнуто мудры.
В общем, приторно вы пресны.
Не хотел бы я так жить.
С правильным таким, хоть тресни,
Не хочу совсем дружить.
ПОСЛЕДНЕЕ ЖЕЛАНИЕ
Бывает хмурым праздник
И – неудачным день.
В ночь накануне казни
Я мрачен был, как тень.
Меня не волновали
Проблемы палача,
Ни качество металла,
Чтоб всё рубить сплеча,
Ни состоянье плахи,
Ни толщина петли.
Проблема вся – в рубахе,
Что ночью принесли.
Фасон совсем не модный,
Не глажен воротник,
И он чуть-чуть свободный.
Я в галстуке привык!
Про цвет вообще молчу я.
Совсем не в тон носкам.
Нет, я не комплексую,
Но повода не дам
Врагам моим собраться
И, распушив хвосты,
Всем вдоволь насмеяться,
Держась за животы.
Зазря себе не льстите,
Имейте все в виду,
В таком убогом виде
На казнь я не пойду.
АЛЕКСАНДР ИСИМОВСКИЙ (Оренбург)
ПЕСЕНКА О ПЛОДООВОЩНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
Юный огурец - дитя теплицы,
Юный огурец - брат баклажана.
Свёкла и морковь его сестрицы,
Были влюблены в месье банана.
Видный сердцеед тот иностранец -
Не одну редиску соблазнил он!
Вмиг завял петрушка-оборванец
В день, когда банан увёл малину.
А потом он соблазнил сестрёнок -
Свёклу и морковь, девчонок юных,
Огурец их защищал с пелёнок.
Но в одну из тёплых ночек лунных
Закрутил банан роман с морковью,
Обещал ей горы золотые,
Сам встречался иногда с фасолью...
…Бедные плодово-овощные
Верили банану и не знали,
Что он мутит шашни со свеклою,
А ещё завёл он "трали-вали"
Со своей землячкой фейхуёю.
В тайне долго не сдержать секретов -
После ночи наступает утро,
Все узнали о банане этом -
Тем ещё он оказался фруктом!
Тут сестрёнок охватило горе,
Покраснели обе от позора,
И ботву друг дружке рвали с корнем -
Так банан стал яблоком… раздора .
…Юный огурец - дитя теплицы
Взял с собою брата баклажана,
Порешив, что месть должна свершиться -
На салат порезали банана.
Так что, братцы, будьте осторожны,
Заводя любовные романы,
У девчонок братья есть возможно
Вроде огурца и баклажана!
АЛЕКСАНДР ДОКУЧАЕВ
ДУРАЧОК
Я Иванушка-дурачок.
Меня радует пустячок.
Не волнует вчерашний день,
А о будущем думать лень.
Принимаю я всё как есть.
Что дадут, то и стану есть.
И с людьми и один –
Сам себе господин.
Лезут с шилом – зад подставлю.
Врежут – встану, фасад поправлю.
Оно понятно –
Может, вам приятно.
Никогда не юлю,
Никогда не хандрю.
Влюблюсь – завалю,
А нет – покурю.
Ничего не храню,
Не дорожу ничем.
Молиться на вашу фигню
Зачем?
Хочу – молчу.
Хочу – лопочу:
Вешаю лапшу на уши
В виде баек,
Сказок,
Частушек.
Если вам хорошо,
Навалю ещё.
Не жалко.
Плачет по мне боярская палка.
Но всё с меня – как вода с гуся…
Вот и сказка вся!