КАРАГАЧ
Что нам осталось от брошенных дач,
Бывших садов-огородов?
Всё заглушая, растёт карагач –
Даже без водопровода.
Да и нужна ли вода – сам решай,
Бросив привычку трепаться,
Если к ворью утекал урожай,
Словно вода между пальцев.
Много чего наросло с той поры.
Дебри рубить не пора ли?
Некому только точить топоры.
К слову, их тоже украли.
Больше и больше заброшенных дач
Не в сновиденьях недужных.
И прорастает уже карагач
В наших запущенных душах.
***
Одних война убила наповал,
Других годами убивала болью.
Тому, кто под бомбёжку не попал,
Могло не повезти на минном поле.
Я помню покалеченных войной:
Хромых, безногих – в самых разных видах.
Они сегодня вновь передо мной –
На костылях, в колясках инвалидных.
Стучат неторопливо костыли,
На солнышке блестят колясок спицы.
Фронтовики проехали, прошли
По детству моему, чтоб не забыться.
И пусть калек не звали на парад –
Любой из них достоин пьедестала.
Не будь их, ног лишившихся солдат, –
Страна бы на ногах не устояла.
ГАРМОНИЯ
Взваливший ношу тяжкую на плечи,
Не помнящий, где минус, а где плюс,
Сплетённый из одних противоречий,
Я всё-таки к гармонии стремлюсь.
Листаю жизни новые страницы
И замечаю где-то между строк:
Гармония найти меня стремится,
Хотя не назначает встречи срок.
Друг друга, верю я, не зря мы ищем.
И даже если мимо все пути, –
Уже сам поиск этот гармоничен
Стремлением гармонию найти.
***
Всё раньше и раньше светает.
Всё зримей тропинки к весне.
Снег даже при минусе тает
На солнечной той стороне,
Где любят с детишками мамы
Гулять, невзирая на грязь,
Где парочки крутят романы,
Уже никого не боясь.
Ещё возвращаются вьюги
И в печках дровишки горят.
Но птицы на солнечном юге
Всё чаще на север глядят.
Наверно, хотят возвратиться
В родные края поскорей.
На родине людям и птицам
В любую погоду теплей.
ДЕРЕВЬЯ
Хотя обочины скудны,
Деревьям есть за что цепляться.
Но тщетно ввысь вознесены
Ветвей обрубленные пальцы.
Ах, как дурашливо листва
Ещё вчера ловила ветер!
Как окунали дерева
В синь зеленеющие ветви!
Теперь - откуда ни взгляни! -
Не разглядеть живого места:
Уродливые пятерни,
Протянутые в знак протеста...
ЗЕМЛЯ
Свет мой, свет...
Индевеющий пыл -
По упругим рябиновым веткам.
Поле пашнею, словно вельветом,
Тракторист от морозов прикрыл.
Отдыхает до срока земля,
Что вскормила и рожь, и рябину.
У неё - все равны и любимы.
Не забыла она и меня.
Не забыла в сумятице дней
Дать мне жизнь, одарить вот такого
Счастьем вымолвить тихое слово
Обо всём, что безмолвно на ней...
К ПРИРОДЕ ТВОРЧЕСТВА
Возьмите небесную твердь
И красной гуашью
Попробуйте сделать рассвет
Вчерашнего краше.
Возьмите у птиц голоса,
Попробуйте - песню.
Потом отпустите в леса,
Луга, поднебесье.
Ни песни у вас, ни зари
Не выйдет сначала.
Но пробуйте, чёрт побери,
Чтоб вдруг — зазвучало!
Пусть голос охрипнет совсем,
Кисть хрустнет в ладонях -
Уже гениальны вы тем,
Что нет вам подобных!
Соперникам не обойтись
Без вечной опаски,
Что голос ваш — в пении птиц,
В заре — ваши краски.
КРЕПКИЕ ЛЮДИ
По датам и днями простыми
Народ продолжительно пьёт.
Спивается тихо Россия,
Но громко при этом поёт.
Нестройно поют, по-простецки,
Все вместе - кто пил и не пил.
Поют даже те, кому в детстве
На ухо медведь наступил.
По счастью, и в даты, и в будни
Меж теми, кто пьёт и поёт,
Есть всё-таки крепкие люди,
Которых и литр не берёт.
Ждёт снова с утра их работа –
Не с новыми рюмками стол.
Они похмеляются потом,
Что вкусом похож на рассол.
Не ждут эти люди оваций,
Трезвы они в мыслях вполне:
Начни, как иные, спиваться —
Всю песню испортишь стране.
КУКУШКА
В тишине размеренно и скучно,
Не суля ни радостей, ни бед,
Отсчитала нынче мне кукушка
На житьё-бытьё двенадцать лет.
Почему не меньше и не больше?
Может, правда, столько по судьбе?
И ведь что обидно - не поспоришь
И не накукуешь сам себе.
Но зато махнёшь в глухие дали,
Подождёшь кукушку в тишине:
Вдруг лесная больше нагадает,
Чем в часах, стучащих на стене?
НА ВЕТЛУГЕ
Боже мой, как там птицы кричали!
И летели потерянно прочь...
Это я от любви и печали
Плакал их голосами всю ночь.
Это я так раскидывал руки,
Что казалось: вот-вот воспарю
Над пустынным простором Ветлуги,
Чтобы встретить пораньше зарю.
И, вернувшись, увидели птицы
Из предутреннего тальника,
Как я в птицу хотел превратиться
И не мог превратиться никак.
Было это природы проклятьем
Иль ее проявленьем любви?
Но не смог я в ту ночь стать крылатым.
Что ж, опять поживу меж людьми.
Но однажды крылами взмахну я.
Ты, природа, тогда не перечь.
Даже если потом не миную
Дробь охотничью
Или - картечь.
НА ВОЛГУ
В море уличного гула
Утонул июньский день.
Волга ставит мне прогулы:
Добрести до пляжа лень.
Правда, можно из окошка
Осмотреть речную гладь.
Волга выглядит роскошно.
Вот бы там позагорать -
На песке, у водной сини,
Где сквозь тёмные очки
За девчонками в бикини
Наблюдают мужички.
Мне до одури, ей-богу,
Надоел дорожный гул.
Кто куда, а я — на Волгу,
Чтоб не ставила прогул!
ПЕРЕМЕНА
Ноет душа к перемене народа.
Юрий Кузнецов
Ныла, конечно, душа не напрасно —
Переменился российский народ.
В западный мир по наивности рвался,
Да получил от ворот поворот.
Каждый из нас был и предан, и продан.
Грош нам в глазах олигархов цена.
Стали другими. И вместе с народом
Переменилась, конечно, страна.
Вновь на российском дворе непогода.
Звуки дождя или всхлипы слышны?
Ноет и ноет душа у народа.
Видно, опять к перемене страны.
ТРАВА
Взяло солнце погоду за горло —
Потеплело среди января.
Обманулась трава и попёрла,
Снег собою сменить норовя.
Позабавилась этак природа,
Послюнявила свой календарь
И вернулась по времени года
Из весенней теплыни в январь.
Снова стужа пришла, а за нею
Снегопад засучил рукава.
Но на белом ещё зеленее,
Чем на черном, гляделась трава.
Люди снова к морозу привыкли,
И не видел никто на бегу,
Как, вовсю зеленея, травинки
С головой утопали в снегу.
Но в метельном воинственном вое
Многим слышалось, как наяву:
Все вы будете или травою,
Или снегом, сгубившим траву.