Геннадий Викторович Иванов относится к тому кругу поэтов, творчество которых надо читать не по отдельным его стихам, и даже не по газетным или журнальным подборкам, а желательно сразу в полном объёме – по такой, например, книге, как сборник его избранных стихотворений «Горит костёр», выпущенной в конце 2020 года в столичном Редакционно-издательском доме «Российский писатель». Эта книга не только даёт впечатление о подлинном размахе поэтических способностей этого автора, но ещё и открывает перед читателями истинную глубину его души и восприятие им окружающего мира. Потому что поэтическими образами и метафорами владеют сегодня многие из тех, кто называет себя русскими поэтами, а вот способность открыть перед читателями просторы своей души и Родины – даётся далеко не каждому.
Первое, что бросается в глаза при погружении в книгу Геннадия Иванова, это его искренняя любовь к малой родине – тем русским деревням и городкам, где прошли его детство и юность, а также той церкви Спаса в Бежецке, где ему на грудь когда-то повесили маленький блестящий крестик:
В этой церкви меня крестили.
Здесь мои земляки уповали.
Рядом с церковью мама в могиле.
В этом храме её отпевали.
В этой церкви уютно и просто.
С ней отрадно могилам погоста…
Стихи о родной русской земле и русских людях – это основа поэтического творчества Геннадия Иванова, который, можно сказать, на последнем отрезке своей жизни с особенной пронзительностью начал вдруг осознавать, что самыми важными для него являются такие простые вещи как поле, небо, река, сад, деревенские люди, дети, церкви и что самое важное – Бог. И он пишет о своих простых, но очень важных для него человеческих чувствах: «Я люблю деревенские улицы – / Где гуляют заботливо курицы, / Где окошки глядят друг на друга / И всё близко – до речки, до луга…» А в стихотворении о есенинской родине селе Константиново он говорит: «Обыкновенное селение, / Поглуше многих на Руси. / Гусей и уток поколения / Гуляют шумно по грязи́. // Здесь песни в воздухе не носятся / И ничего такого нет, / А всё же здесь когда-то осенью / Родился истинный поэт…»
Ну, а в стихотворении «Тимониха» (родовая деревня Василия Ивановича Белова) он пишет: «На свете на белом, на небе ли – / Отрада в душе и покой! / Тимониха. Белые лебеди / Летят над беловской избой…»
Или же вот стихотворение «Родина», которое просто невозможно миновать, не проникнувшись его теплотой и любовью, её поистине целебным, материнским дыханием: «Родина… Свет за окошком. / Родина… Вьюга впотьмах. / И на болоте морошка, / И на просторе – размах. // Родина… Лист придорожный. / Родина… В беге времён – / Родина… Замысел Божий, / Что ото всех утаён».
А вот ещё какое прекрасное, простое, лёгкое и вместе с тем глубокое стихотворение, посвящённое жителям вымирающих русских деревень! Геннадий пишет о них не просто мимоходом, а как о своих самых родных и любимых бабушках: «Деревенских старух поздравляет Господь с Новым годом. / Ах, какие открытки прислал – погляди на окно: / неземным серебром нарисованы виды природы, / виды местности той, что увидеть потом суждено…»
Невозможно пройти, не вздохнув с тоской, мимо чудесного стихотворения о крестьянках, прядущих в своих избах лён. Читая его, понимаешь, какие сказочные нити связывают поэта с судьбой нашего великого народа-труженика:
Где крестьянки лён прядут?
Только в памяти придут
Из какого-нибудь года,
Где в избе полно народа.
Там крестьянки лён прядут.
Там и пляшут, и поют.
Пашни там благоухают.
В сени ласточки влетают.
Там их гнёзда, там их детки.
Там и я сидел на ветке.
Там всё рядом, там всё близко.
Там луна сияла низко.
Там и гуси, там и галки…
Где же, где же эти прялки?
Так уж было суждено –
Прялки на небе давно…
Геннадий Викторович не ищет в поэзии каких-то фантастических вывертов и необыкновенных метафор, главное для него – увидеть и услышать красоту и тишину русской земли, осознать свою необходимость в этом мире, а также направленную к нему доброту окружающего мира. Не гонясь ни за Евтушенко, ни за Вознесенским, ни за Высоцким, он пишет о том, что было в его личной жизни, что происходило с его друзьями и близкими, что сделалось частью его собственной судьбы.
А что было с его долгой судьбой? Что стало с его жизнью?
Всё это отчётливо выражается в его простых, но прекрасных стихотворениях, таких, как: «Иду пешком из Ханино в Слепнёво, / Иду тележной узкой колеёй, / Я знаю жизнь и горькой, и суровой, / Но нынче это в недрах, под землёй. // Всё где-то там до времени таится / И жутко машет острою косой. / А здесь – ромашки, ветер на пшенице, / И я иду в рубашке и босой!..» Или же, как сказано в другом его стихотворении: «Вот проехали Кашин, до милого Бежецка / Остаётся немного. А там уж, а там – / Хоть недолго в лучах буду радостных нежиться, / Признаваться в любви буду многим цветам». А то ещё в таком стихотворении о бане, в котором Геннадий говорит: «Ковш Большой Медведицы над баней. / Отдышаться вышел я на снег… / Где-то должен после всех скитаний, / После всех исканий и метаний / Отдышаться в мире человек».
Но отдышаться от клокочущей жизни нелёгкого двадцать первого века невозможно даже в принципе, а если бы и хотелось отсидеться от всех передряг в какой-нибудь ветхой деревушке, то жизнь всё равно вытащит нас на свет через все бездорожья и колдобины, и протащит по всем побережьям и рекам, перелескам и горам, городам и республикам. Книга Геннадия Иванова – это неистощимый перечень населённых и географических пунктов нашего обширного Отечества, часть из которых на сегодняшний день уже перестала принадлежать к великой Российской Федерации. «Привыкаем жить без Украины. / И теперь, быть может, навсегда / нам чужие степи и долины / и Днепра широкая вода», – с горечью пишет поэт об отходе от нас нашей родной республики. Да и только ли это произошло с Украиной? «Ушла от нас Прибалтика», – отмечает в одном из стихотворений Геннадий, а в другом добавляет: «За храмы на душе тоска, / за Днепр обидно. / И этой дикости пока / конца не видно».
Но есть ещё, к счастью, огромные просторы нашей необъятной Родины, черты которой не могут хотя бы мимоходом не отразиться в русской поэзии. Да и только ли об одной нашей России идёт речь? Здесь Волга и Кавказ, Хибины и Сибирь, Америка и Рейхстаг, Донбасс и Башкортостан, Север и Охотское море, Хунзах и Гуниб, Нил и Молога, Уфа и Кандалакша, Байкал и Беслан, Владивосток и Питер, Белое море и бухта Провидения, Красная площадь и ледяная Арктика – всё это оказалось запечатлённым в поэтической книге Геннадия Викторовича Иванова, чтобы мы помнили, что является нашей Родиной и из чего она собирается. И что нам следует делать в этой жизни далее, о том ему подсказывает Арктика, а он затем говорит об этом в своих стихах нам:
Душа познала, что это такое,
Когда тоску восторгом утоля,
Глядишь вперёд, на поле ледяное,
На белый мир с надстройкой корабля!..
…Ещё часы не пущены как будто,
Ещё творенье мира предстоит.
Ещё душа не знает о минутах –
От бренности гнетущей не болит.
Ещё тут всё свежо и незнакомо,
Ещё не искупались мы в крови –
Ещё как будто можно по-другому
Устроить мир – по правде и любви.
Вот о том, как этот мир нужно устроить, чтобы всё было по правде и любви, поэт и пытается уяснить, опираясь на мудрость нашего народа и заветы нашего Бога. Ведь мы и сами должны понимать, что, если Господь устроил нашу жизнь именно так, а не иначе, то в этом кроется некий великий смысл. Потому-то одного из нас Он сделал в его жизни художником, другого – слесарем, третьего – солдатом, четвёртого – крестьянином, пятого – лётчиком. «Стою перед огромным стогом, / И навевает строки он. / Зачем Канары, если Богом / Я послан в Бежецкий район? // И неуместен скучный ропот, / Где всё – моё, где всё мне впрок. / Здесь я – пророк, на этих тропах, / А в тропиках – я не пророк».
Поэзия Геннадия Иванова удивительным образом соединяет в себе тоску по поводу исчезновения русских деревень и счастье от встречи с землёй, на которой прошло его детство, печаль от вида зарастающих травами опустевших дворов и обветшавших коровников и вера в то, что жизнь однажды возвратится в эти места и зазвенит здесь звонко смех весёлых ребятишек. «Тоску былую песней не измерить. / Печально и теперь гляжу окрест. / Но всё же, всё же продолжаю верить, / Что Бог не выдаст и свинья не съест».
Стихи Геннадия Иванова необычайно легки и свободны, не обременены тем, чем перегружают свои рифмованные произведения многие из современных поэтов, стремящиеся пленить воображение читателей лихо закрученными метафорами. Строки Геннадия просты и без труда проникают в душу любителей поэзии, они напрямую соединяют человека с окружающим его миром и витающим над всеми Богом. Эти стихи надо бы разучивать в школах, чтобы люди входили в жизнь, понимая, зачем они явились на этот свет и чем они всем и всему в нём обязаны: «Мы всем должны – и бабочкам, и пчёлам. / Мы всем должны – и травам, и цветам. / Всему земному – городам и сёлам. / И вечности, сопутствующей нам. // Мы должники – и как же расплатиться? / Кто красками, кто словом, кто числом. / Но главное, но главное – смириться, / что Божье всё, а не твоё кругом».
Книга Геннадия Иванова обладает таким необыкновенным свойством, что её хочется постоянно перечитывать и цитировать строки из неё для тех, кто с этими стихами ещё не знаком. В каждом его стихотворении есть такие строчки, а то и целые строфы, которые сами просятся для их принародного озвучивания. Это, к примеру, такие из них, как следующие:
«Наша память – это тёплый ветер, / По цветам бежит и по пшенице».
«Была такая лёгкость и беспечность, / И к сердцу не примешивался страх. / Река текла. И жизнь текла. И вечность / Текла куда-то в Божьих берегах».
«Теперь свобода – как потрава, / и все деревни – под откос».
«Поэзия – последняя инстанция, / когда уже ничто не помогло».
«Из жизни нашей стали исчезать / Слова: присяга, подвиг, верность. / Мы стали в межеумье зависать. / Какой-то низкой стала современность».
«Ни тропаря, ни кондака не зная, / Стою стыдливо, слушаю, молюсь. / Я за тебя молюсь, родная Русь. / Не может стать бесовскою святая».
«Ложимся, закрыв свои вежды. / Проснёмся в хоромах Отца. / Земля – это берег надежды. / Надейся и верь до конца…»
А некоторые стихотворения Геннадия Иванова хочется декламировать целиком, потому что они настолько цельны и несут читателю мировоззрение автора, что дробить их на части просто невозможно. Как, например, стихотворение о разговорах с рожью:
Со мною разговаривает рожь.
Колосья шепчут, что уходит лето,
Что скоро поле всё пойдёт под нож…
И вспомнилось из Нового Завета –
Что мы колосья тоже, и придёт
Великий срок последней самой жатвы,
Снопы свезут на Божий Обмолот,
И будет всё, о чём читали жадно.
И будет всё, о чём читали впрок,
Что страшно и таинственно, и дивно.
Но так должно быть. Милосерден Бог.
Мука́ и му́ка – это неразрывно.
Со мною разговаривает рожь.
Колосья шепчут, что уходит лето.
По сердцу зябко пробегает дрожь –
То дрожь любви из Нового Завета.
Книга стихов Геннадия Иванова «Горит костёр» является одной из лучших поэтических книг в России последнего времени, и широкое знакомство с ней было бы очень полезным для многих любителей русской поэзии.