* * *
От возраста находок вдалеке
Я привыкаю к возрасту потерь.
И где «пятёрки» были в дневнике,
Пробелы появляются теперь.
А я в душе – всё тот же ученик.
Учу урок, да не идёт он впрок.
Хоть, кажется, уже почти привык
К тому, что чаще стал звонить звонок
* * *
Было и прошло. Но не бесследно.
Память, словно первая любовь,
Избирательно немилосердна,
Окунаясь в детство вновь и вновь,
Падая в случайные мгновенья,
Где добром отсверкивает зло…
Счастьем было просто ощущенье,
Что осталось больше, чем прошло.
* * *
Беззвучное эхо того, что прошло –
Обрывки вчерашних афиш.
Я помню. И помнить – моё ремесло,
Где память - как трепетный стриж,
Который, взмывая, парит в небесах,
И времени третье крыло
Уносит всё выше и дальше на взмах
От эха того, что прошло
* * *
Сигаретный дым уходит в небо,
Тает в воздухе последнее «прости»…
Над дорогой, городом, над хлебом –
Божьи и житейские пути.
Жизнь зависла над чертополохом.
Только мир по-прежнему большой.
Не хочу сказать, что всё так плохо.
Не могу сказать, что хорошо.
* * *
И всё, как будто, не напрасно, -
И красота, и тень, и свет…
Но чем всё кончится – неясно.
У всех на это – свой ответ.
Он каждый миг пронзает время,
Касаясь прошлого всерьёз,
Смеясь и плача вместе с теми,
Чья память стала тенью звёзд…
* * *
А мы – как детали машин,
Средь связей, то жёстких, то гибких.
И, кажется, вот-вот решим,
И преодолеем ошибки.
Решим уравненье своё,
Где звенья, шарниры и своды,
Металл свой, как люди житьё,
Ломают за степень свободы.
* * *
Дальний предел пуст,
И не гудят провода.
На полке Марсель Пруст,
В небе – чужая звезда.
А в сердце – знакомая боль.
И всё это стоит гроши.
Ниже всего на бемоль
Голос солгавшей души.
* * *
Шаг за шагом познаю себя,
Сравнивая то, что было, с тем,
Что стало.
Жизненную книгу теребя,
Продираясь сквозь кварталы
И вокзалы.
Правила познавший назубок,
Я не путаю, где красный,
Где зелёный…
Но какой от этих знаний прок
В сантиметре от обрывистого склона.
* * *
Ничего не изменилось,
Только время растворилось,
И теперь течёт во мне.
Только кровь моя сгустилась,
Только крылья заострились
Меж лопаток на спине,
И лечу я, как во сне.
Как цыганка нагадала:
Всё, что будет – будет мало.
Быть мне нищим и святым.
Где-то в сумраке вокзала
Мне дорогу указала.
Оглянулся – только дым.
Где огонь был – всё дымится.
Крыльев нет. Но есть страница,
Вся в слезах. Или мечтах.
На странице чьи-то лица.
Небо, дым,
А в небе птицы,
Лица с песней на устах.
Ветер временем играет.
Ветер кровь
Мою смущает
Наяву или во сне.
Мальчик с узкими плечами,
Парень с хмурыми очами –
Я не в вас. Но вы во мне.
Мы с лопаткой на ремне
Маршируем на ученье,
Всё слышнее наше пенье.
Мы шагаем и поём.
О красавице-дивчине,
О судьбе и о калине,
И о времени своём.
* * *
За вопросом вопрос. Но в конце календарного лета
Безответно молчит календарь. Благодать
Истекает, как время, как свет. Но без ясного света.
Как пресечь погруженье во тьму? Не понять.
Не понять, почему и за что? С виду все – благочинны.
Но на лицах, как тень, отраженье вины.
За вопросом вопрос. Это следствия ищут причины.
И ответы, взрываясь, всё меньше ясны.
* * *
Откуда рождается злость?
Из зависти или вражды,
Как лёд – из прозрачной воды,
Как из ботинка - гвоздь.
Цепляется грех за грех,
И холодно даже двоим…
От злости лекарство – успех.
Зачем он приходит к злым?
* * *
Пейзаж на окраине лета.
Сквозь жаркий его колорит,
Сквозь убыль вечернего света
Лик осени грузно парит.
Дух сытости рядом витает.
И, всё-таки, что-то не так.
Старуха, как осень седая,
Исследует мусорный бак.
* * *
Время «ч» - пора платить, за приём и угощенье.
Время «быть или не быть», где прощанье, как прощенье.
Где дороже денег – свет и любви счастливый случай…
Даже если счастья нет, (если есть, конечно, лучше),
Время падающих звёзд, пары слов про то и это,
Где ответом стал вопрос, и его дороже нету.
Где разбитых чашек клей ранит душу или кожу.
Где о нём или о ней – нет важней и нет дороже…