***
Мы, вмёрзшие в полость бушлатов,
Погибнув, сравнялись с землёй.
Следим за полётами вранов,
Кружащих над красной травой!
Они заберут наши взоры,
Склюют наши злые глаза.
Поднимут зрачки над простором,
В полёт унеся, в небеса.
Голодные хищные стаи
Придут осторожно в ночи,
Трусливо возьмут наши ноги,
Мы снова сумеем пойти!
Остывшие синие уши,
Вгрызаясь, присвоят сурки.
Мы станем из нор стылых слушать,
Как к братьям крадутся враги.
Горящее буйное сердце
Искрой прорастёт в красный мох!
Не справится лес. Загоревшись,
Отправит нас пеплом на фронт.
Обратной дороги зачуяв,
Мы скудно прольёмся дождём.
Не ждите нас, милые дети,
Мы к вам не вернёмся тряпьём.
Мы будем летать в этом поле
И в ночи являться врагу.
Запомните - я русский воин.
И я. Никогда. Не умру.
***
Глубина промерзания выше
Нар моих заглубленных друзей.
В их дома не вгрызаются мыши,
В них надёжно засыпана дверь.
Иногда, когда корни врастают,
И с задором пучится земля,
Розы ветра цветут, и кусает
Запах гнили клюв воронья.
На родительскую большую
Слышен гул среди убранных трав -
Восстают мертвецы, ликуя,
В чернозёме себя измарав.
И идут напором, нахрапом,
По друзьям, по родным, по врагам.
Сыплют в сны ещё свежие прах свой
И дрожат тишиной по углам.
Стынет водкой и коркою хлеба
Совесть брошенных на произвол.
Каюсь, мысли мои о вас редки…
Заходите в мой временный дом.
Успокойтесь, усядьтесь, разлейтесь,
Развалитесь в один большой ком…
И прислушайтесь к хрипам у сердца -
Мне не время. Я буду потом.
И уходят они в раздрае.
И зовут, хрипя, за собой.
Ночь проходит мимо окраин.
И я снова на год живой
***
Где-то есть бытие. Безропотно
Растворяется в глине дождём
Тобой выброшенная подноготная
Бывшей жизни с бывшим "вдвоём".
Небо хмурое проливается
И продавливает наше "бы".
Если прошлое было странником
То сейчас здесь - конец пути
Это радостный миг предсмертия.
Расстановка всех точек к стене.
Языком теребишь предсердие -
Только сердце уже не в тебе.